Б. Берберов

…В среде балкарского народа Кязим стал человеком-легендой. Феномен этого человека потрясает воображение и может быть объ-ясним только редкостным художественным талантом Мастера, ге-ниально предугадывающим чаяния народа и выражающимся чеканным, в высшей степени экспрессивным словом. По свидетельству очевидцев, в конце XIX и в первой половине XX века в Балкарии вряд ли нашелся бы человек, который не знал наизусть стихи Кязима и не цитировал их постоянно. Более востребованного своим народом поэта трудно найти, может быть, даже в истории мировой литературы. Его стихи расценивались как священное писание, и хранить их тоже полагалось на одной полке с Кораном и другими сакральными книгами.

…Соединение в одном лице философа и поэта не могло не ска-заться особым образом на переселенческих стихах Мечиева. В про-изведениях всех балкарских и карачаевских авторов, художественно воплощавших тему переселения, помимо единого, общего, объединяющего начала, есть и своя, особенная, доминантная черта, характеризующая специфику индивидуального воззрения на тему трагедии. Случай с Кязимом Мечиевым особенный. Он проявил себя как моральный философ, которого более всего заботят духовные и нравственные проблемы, одномоментно, столь остро вставшие перед спецпереселенцами. Вопросы этики и морали находятся в центре стихотворений, созданных им в 1944–1945 годах. Поэта заботит только пространство духа, оно для него становится более реальным и важным, чем физическое пространство. Все его помыслы напра-лены на то, чтобы помочь народу преодолеть внутренний надлом, не допустить хаоса в духовном пространстве народа и в душе каждой отдельной личности. Масштаб трагедии, безусловно, доводил людей до состояния, граничащего с безумием, открывшееся злодеяние не укладывалось в голове, – и в этих условиях то, что сделал Кязим Мечиев, можно назвать человеческим и художественным подвигом.

Единственным адресатом поэтических произведений той поры является душа человека, за сохранность и целостность которой Кязим чувствует личную ответственность. Как проповедник, он полностью погружен в область человеческого духа. Характерно, что в отличие от других авторов в его стихах совершенно отсутствуют какие бы то ни было географические названия, свидетельствующие о физическом перемещении людей. У души своя траектория движения, свои законы переселения, и именно за ней пристально следит «духовный лидер» народа, как его впоследствии окрестили люди. Весь свой художественный дар и талант проповедника он использует для того, чтоб помочь душе с достоинством самоопределиться в новых условиях.
Кязим Мечиев, глубоко верующий человек, воспринимает беду, обрушившуюся на балкарцев, как фактор испытания человеческой души, обязанной по философии поэта остаться незапятнанной, чистой, высокой. В систему ценностей Мечиева входят терпение, труд, единство и вера в конечность зла. И именно ориентация людей на эти базисные основы бытия послужит гарантом физического и ду-ховного выживания в нечеловеческих условиях*.

Б. Берберов

*Тема народной трагедии и возрождения в карачаево-балкарской поэзии: Канд. дис. 2002. С. 46, 50–51, 53–54.

Вам также может понравиться

About the Author: Mech